Творчество В.С. Высоцкого. Часть 10, заключительная

0e21680734a4109d39ebd97f56f6243a
Здравствуйте, Уважаемые Читатели, в сегодняшней заметке я приведу заключительную десятую часть психологического анализа Высоцкого, т.е. разберу еще девять композиций из его творчества.

Внимание! Чтобы быть в курсе последних обновлений, я рекомендую Вам Подписаться на мой Основной Ютуб-канал https://www.youtube.com/channel/UC78TufDQpkKUTgcrG8WqONQ, поскольку все новые материалы я делаю теперь в формате видеороликов. Также совсем недавно я открыл для Вас свой второй канал под названием «Мир Психологии», где публикуются краткие видеоматериалы на самые разные темы, освещаемые через призму психологии, психотерапии и клинической психиатрии.
Ознакомиться с моими услугами (ценами и правилами психологического онлайн-консультирования) Вы можете в статье «
Онлайн услуги психолога-психотерапевта».

Свой сегодняшний анализ я начну с песни «О райских яблоках».

Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем,-
Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом:
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,-
Не скажу про живых, а покойников мы бережем.

В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок,
И ударит душа на ворованных клячах в галоп.
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок.
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Прискакали — гляжу — пред очами не райское что-то:
Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел.
И среди ничего возвышались литые ворота,
И огромный этап — тысяч пять — на коленях сидел.

Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.
Седовласый старик слишком долго возился с засовом –
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушел.

И измученный люд не издал ни единого стона,
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.
Вот следы песьих лап… Да не pай это вовсе, а зона!
Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.

Мы с конями глядим — вот уж истинно зонам всем зона!
Хлебный дух из ворот — так надежней, чем руки вязать.
Я пока невредим, но и я нахлебался озона.
Лепоты полон рот, и ругательство трудно сказать.

Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:
Это Петр Святой — он апостол, а я — остолоп.
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок.
Но сады сторожат – и стреляют без промаха в лоб.

Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?
Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб,-
Ну а я уж для них украду бледно-розовых яблок.
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Засучив рукава, пролетели две тени в зеленом.
С криком: «В рельсу стучи!» пропорхали на крыльях бичи.
Там малина, братва, нас встречает малиновым звоном.
Но звенели ключи — это к нам подбирали ключи…

Я подох на задах, на руках на старушечьих дряблых,
Не к Мадонне прижат Божий Сын, а к стене, как холоп.
В дивных райских садах просто прорва мороженых яблок,
Но сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Херувимы кружат, ангел окает с вышки — занятно!
Да не взыщет Христос, — рву плоды ледяные с дерев.
Как я выстрелу рад, ускакал я из рая обратно,
Вот и яблок принес, их за пазухой телом согрев.

Я еще раз умру — если надо, мы вновь умираем.
Удалось. Бог ты мой! Я не сам — вы мне пулю в живот.
Так сложилось в миру — всех застреленных балуют раем,
А оттуда землей… Береженного Бог бережет!

И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых,-
Кони просят овсу, но и я закусил удила.
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок
Для тебя привезу: ты меня и из рая ждала!

На мой взгляд, речь в данной песне идет все о том же пресловутом Советском Союзе (который Владимир Семенович в присущей ему ироничной манере называет «Раем») и о жизни простого советского народа этом, т.н. «раю».
А теперь я, как обычно, перехожу непосредственно к анализу самого текста песни.
«Не скажу про живых, а покойников мы бережем» – тонко подмечено – что верно, то верно. Зачастую мы ненавидим и совершенно по-скотски относимся к окружающим нас Живым людям. А ведь подчас – это самые близкие нам люди – наша семья (супруги, родители, дети), друзья, коллеги по работе или родственники. Зато когда они уходят из жизни, мы льем крокодильи слезы о том, как же плохо мы с ними обращались, раскаиваемся и пытаемся искупить наши грехи. Но, на мой взгляд, гораздо более правильно как можно реже грешить – тогда и раскаиваться меньше не придется. И научить нас этому призваны вера и психотерапия, о чем я обязательно напишу в соответствующей статье.
«В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок. Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб» – Яблоки в данном случае выступают, как некая приманка, – своего рода психологический «пряник», которым столько лет успешно кормили простой трудовой народ вожди советского пролетариата. Однако по факту они не только обещали доверчивым гражданам рай и светлое коммунистическое будущее, но еще и оберегали свои «яблоки», как зеницу ока – с теми, кто так или иначе посягал на власть имущих и грозился вывести их на чистую воду, поступали достаточно жестко – в Ленинско-Сталинские времена – репрессировали, посылали на каторгу в Сибирь или расстреливали. Во времена правления других, более мягких советских вождей – неугодным попросту затыкала рот жесткая цензура – их делали Непечатными и Невыездными. Именно к таким, опальным, поэтам, безусловно, относился и Владимир Семенович. Одним словом, «били его без промаху и прямо в лоб».
«Прискакали — гляжу — пред очами не райское что-то: неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел» – Очень точное описание советского режима. – Ни дать, ни взять – пустырь в стране и беспредел у власти.
«И среди ничего возвышались литые ворота, И огромный этап — тысяч пять — на коленях сидел» – Советский народ упорно и, я бы даже сказал, наивно-упрямо ждал своего рая при коммунизме – «Нам бы только социализм перетерпеть, а там уж дальше мы лучше любой Америки заживем!». Однако их надеждам так и не суждено было сбыться: «Седовласый старик слишком долго возился с засовом – и кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушел». – Обещали, обещали, а ворота отворить так и не сумели.
«И измученный люд не издал ни единого стона, лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел». – «И начинает понемногу моя Татьяна понимать теперь яснее — слава богу — того, по ком она вздыхать Осуждена судьбою властной: Чудак печальный и опасный, Созданье ада иль небес, Сей ангел, сей надменный бес…». После того, как людей столько лет гнусно обманывали т.н. «коммунистическим раем», навешав им лапши на уши про светлое будущее, спустя десятилетия советский народ наконец-таки начал понимать, что к чему и постепенно приступил к решительным действиям – вначале – почти незаметно, затем – все активнее и активнее. И, спустя 14 лет после написания данной песни, в 1991 году советский режим, о которым Высоцкий очень метко пишет «Да не pай это вовсе, а зона!», благополучно канул в лету.
«Мы с конями глядим — вот уж истинно зонам всем зона!». – Действительно, подобного тоталитарного режима по факту НЕ было НИ В ОДНОЙ Цивилизованной стране мира.
«Хлебный дух из ворот — так надежней, чем руки вязать». – Высоцкий тонко подмечает, что народ попросту купили надеждой на светлое будущее, и что даже его, великого поэта, пытались сбить с пути истинного. И хотя он, будучи настоящим патриотом своего народа, на это НЕ купился, но рот ему заткнули так, что «ругаться» на советский режим он уже практически не мог: «Я пока невредим, но и я нахлебался озона. Лепоты полон рот, и ругательство трудно сказать».
«Это Петр Святой — он апостол, а я — остолоп» – Это – Йоська «святой» – репрессировал МНОГО людей.
«Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?» – великий поэт, действительно, требовал немногого – по факту от советского режима он хотел только одного – чтобы его творчеству давали зеленый свет). Однако его, наоборот, давили как могли и всячески вставляли ему палки в колеса.
«Но звенели ключи — это к нам подбирали ключи…» – И, между прочим, подобрали настолько хорошо, что многие до сих пор от старых стереотипов избавиться НЕ могут – всё надеются на то, что наше правительство возьмет всю ответственность за жизнь своих граждан на себя, а оно из их кармана только деньги успешно ворует. И как тут не вспомнить песню Семена Слепакова «А в моей стране все есть».

«Не к Мадонне прижат Божий Сын, а к стене, как холоп» – Слава Богу, хотя бы к стенке Высоцкого все-таки НЕ поставили.
«Херувимы кружат, ангел окает с вышки — занятно!» – Вышка – это место на зоне, где стоят охранники с винтовками и стреляют в тех, кто совершает побег.
«Как я выстрелу рад, ускакал я из рая обратно, Вот и яблок принес, их за пазухой телом согрев». – В данных строках Высоцкий пишет о том, что райские яблоки, как метафорический образ истинного счастья, можно добыть лишь в том случае, когда ты во что бы то ни стало готов вырваться из лап режима на свободу, пусть даже и поставив на карту собственную жизнь.
«Я не сам — вы мне пулю в живот» – в переносном смысле для Высоцкого именно так это и было.
«Я еще раз умру — если надо, мы вновь умираем». – Совершенно верно, ведь каждый концерт для Высоцкого был сродни маленькой смерти, настолько самоотверженно он играл и пел, настолько он вкладывал в творчество свою душу. Точно, как великий немецкий философ Фридрих Ницше писал про беременность: «Что же поддерживало меня? Всегда лишь беременность. И всякий раз с появлением на свет творения жизнь моя повисала на волоске».

«И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых». – И вновь Высоцкий тонко подмечает всю гниль советской системы. И все-таки, не хотел он навсегда из него уезжать – именно здесь был его дом, и именно здесь он видел свою миссию – докричаться до народа через свое творчество. И в той или иной ему это однозначно удалось!

Следующая песня – «Про бандитов».

До нашей эры соблюдалось чувство меры,
Потом бандитов называли флибустьеры,
Потом названье звучное — пират, забыто – бить их,
И словом оскорбить их всякий рад.

Бандит же ближних возлюбил, души не чает,
И если что-то их карман отягощает,
Он к ним подходит, как интеллигент,
Улыбку выжмет и облегчает ближних за момент.

А если ближние начнут сопротивляться,
Излишне нервничать и сильно волноваться,
Тогда бандит поступит, как бандит, он стрельнет
Трижды и вмиг приводит ближних в трупный вид.

А им за это ни чинов ни послаблений,
Доходит даже до взаимных оскорблений.
Едва бандит выходит за порог, как сразу:
«Стойте, невинного не стройте. Под замок»

На теле общества есть много паразитов,
Но почему-то все стесняются бандитов.
И с возмущеньем хочется сказать
Поверьте все же, бандитов надо тоже понимать.

В данной песне я решил проанализировать только два последних куплета:
«Едва бандит выходит за порог, как сразу: «Стойте, невинного не стройте. Под замок»» – Владимир Семенович справедливо призывает не ставить пожизненное клеймо на людях, которые вышли на волю из мест лишения свободы, ведь среди них встречается достаточно большое количество вполне адекватных, вменяемых и здоровых людей, которые совершили преступление по глупости, в состоянии аффекта или же при крайне неблагоприятном стечении обстоятельств, от чего, в принципе, Никто НЕ застрахован. Так, например, защищая свою жизнь или жизнь кого-либо из наших близких, подчас мы вынуждены совершать против обидчиков или нападающих агрессивные действия (вплоть до убийства), которые могут быть расценены нашими далеко не идеальными судебными органами, как нарушение закона. Но стоит ли осуждать человека, который, защищая себя или свое имущество, лишил жизни другого человека? На мой взгляд, если он нарушил закон, его следует судить, но НЕ осуждать и, после отбывания наказания, дать ему шанс всё исправить уже в Этой, фактически, Новой для него жизни.
«На теле общества есть много паразитов» – Да взять хотя бы тех же политиков…
«Поверьте все же, бандитов надо тоже понимать» – Совершенно верно, поскольку ни одно преступление, которое было совершено человеком без патологии характера (психопатии (или расстройства личности)) или вне пребывания в состоянии психоза, не совершается просто так. Как говорил киноперсонаж Высоцкого, сыщик Глеб Жеглов («Место встречи изменить нельзя»), у любого преступника всегда есть цель, мотив, вследствие которого он и совершает преступление.
Также, на мой взгляд, у многих преступников присутствует какая-либо внутренняя трагедия. И у каждого она своя – разной степени выраженности и тяжести. И именно она толкает человека на то или иное преступление. И когда ты понимаешь мотив и трагедию психически здорового человека без патологии характера, то именно тогда, именно в этом случае ему можно оказать квалифицированную психологическую и психотерапевтическую помощь. И мне очень жаль, что в наших тюрьмах совсем не проводится (а если и проводится, то крайне редко и крайне малоквалифицированно) индивидуальная или групповая психотерапия – ведь таким людям можно и даже НУЖНО помогать! Иначе они выйдут на свободу только для того, чтобы совершать все новые и новые преступления.

Следующая песня для психологического анализа Высоцкого – Як-истребитель.

Я — «Як»-истребитель, мотор мой звенит,
Небо — моя обитель,
А тот, который во мне сидит,
Считает, что он — истребитель.

В этом бою мною «Юнкерс» сбит,
Я сделал с ним что хотел.
А тот, который во мне сидит,
Изрядно мне надоел.

Я в прошлом бою навылет прошит,
Меня механик заштопал,
А тот, который во мне сидит,
Опять заставляет — в штопор.

Из бомбардировщика бомба несёт
Смерть аэродрому,
А кажется — стабилизатор поёт:
«Мир вашему дому!»

Вот сзади заходит ко мне «Мессершмидт».
Уйду — я устал от ран.
Но тот, который во мне сидит,
Я вижу, — решил: на таран!

Что делает он? Вот сейчас будет взрыв!
Но мне не гореть на песке!
Запреты и скорости все перекрыв,
Я выхожу из пике.

Я — главный, а сзади… Ну чтоб я сгорел! —
Где же он — мой ведомый?
Вот он задымился, кивнул и запел:
«Мир вашему дому!»

И тот, который в моём черепке,
Остался один — и влип.
Меня в заблужденье он ввёл и в пике
Прямо из мёртвой петли.

Он рвёт на себя, и нагрузки — вдвойне.
Эх! Тоже мне, лётчик-ас!
Но снова приходится слушаться мне,
И это в последний раз.

Я больше не буду покорным! Клянусь!
Уж лучше лежать на земле.
Ну что ж он не слышит, как бесится пульс,
Бензин — моя кровь — на нуле?!

Терпенью машины бывает предел, —
И время его истекло.
И тот, который во мне сидел,
Вдруг ткнулся лицом в стекло.

Убит! Наконец-то лечу налегке,
Последние силы жгу.
Но что это, что?! — я в глубоком пике
И выйти никак не могу!

Досадно, что сам я немного успел,
Но пусть повезёт другому.
Выходит, и я напоследок спел:
«Мир вашему дому!»…
«Мир вашему дому!»…

На мой взгляд, в данной песне Владимир Семенович пишет о себе, как о пилоте, и о своем организме, как о самолете. Подтверждается это, на мой взгляд, следующими строками из песни:
«В этом бою мною «Юнкерс» сбит, Я сделал с ним что хотел» – До определенного момента тело и организм позволяли Высоцкому покорять любые вершины, однако затем постоянные переработки и сумасшедший график жизни, хронический дефицит сна, а также употребление большого количества вначале алкоголя, а затем и наркотиков, полностью подорвали его телесное здоровье и силы организма, о чем Высоцкий пишет в следующих стоках: «Ну что ж он не слышит, как бесится пульс, Бензин — моя кровь — на нуле?!» Разумеется, не подлатав «раны» и не восстановив силы, невозможно снова рваться в бой, однако именно Это регулярно с завидным постоянством и упрямством делала личность великого поэта: «Я в прошлом бою навылет прошит, Меня механик заштопал, А тот, который во мне сидит, Опять заставляет — в штопор».
Тело Высоцкого, хотя и слушалось его личности, не раз давало понять последней, что жизнь поэта, протекающая в таком безумном и выматывающем до нитки режиме, попросту НЕ может продолжаться вечно: «Он рвёт на себя, и нагрузки — вдвойне. Эх! Тоже мне, лётчик-ас! Но снова приходится слушаться мне, И это в последний раз».
И хотя организм великого поэта терпел долго и, я бы даже сказал, очень долго, однако наступил, наконец, тот, самый долгожданный, для тела момент, когда личность Высоцкого, обессилив от бесконечной борьбы, все-таки сдалась (о чем я подробнее напишу в статье с анализом его биографии): «Терпенью машины бывает предел, — И время его истекло. И тот, который во мне сидел, Вдруг ткнулся лицом в стекло».
Однако и отказ от постоянной борьбы (как внутренней (с самим собою), так и внешней (с властями)) уже НЕ смогли каким-либо образом продлить жизнь великого поэта и отсрочить смерть его физического тела (поскольку болен он был уже очень серьезно): «Убит! Наконец-то лечу налегке, Последние силы жгу. Но что это, что?! — я в глубоком пике И выйти никак не могу!». Понимая это, заканчивает песню Высоцкий с некоторой долей грусти, но и одновременно – надежды – надежды на то, что кто-то другой обязательно придет следом за ним и продолжит его благородное дело – борьбу за права и свободы своего любимого народа: «Досадно, что сам я немного успел, Но пусть повезёт Другому. Выходит, и я напоследок спел: «Мир вашему дому!»…»

Следующая песня, которую я взял для психологического анализа творчества Высоцкого – «Личность в штатском».

Перед выездом в загранку
Заполняешь кучу бланков —
Это еще не беда,-
Но в составе делегаций
С вами едет личность в штатском —
Завсегда.

А за месяц до вояжа
Инструктаж проходишь даже —
Как там проводить все дни:
Чтоб поменьше безобразий,
А потусторонних связей
Чтобы — ни-ни-ни!

…Личность в штатском — парень рыжий —
Мне представился в Париже:
«Будем с вами жить, я — Никодим.
Вел нагрузки, жил в Бобруйске,
Папа — русский, сам я — русский,
Даже не судим».

Исполнительный на редкость,
Соблюдал свою секретность
И во всем старался мне помочь:
Он теперь по роду службы
Дорожил моею дружбой
Просто день и ночь.

На экскурсию по Риму
Я решил без Никодиму:
Он всю ночь писал и вот уснул,-
Но личность в штатском, оказалось,
Раньше боксом увлекалась —
Так что не рискнул.

Со мной он завтракал, обедал,
Он везде — за мною следом,-
Будто у него нет дел.
Я однажды для порядку
Заглянул в его тетрадку —
Обалдел!

Он писал — такая стерва! —
Что в Париже я на мэра
С кулаками нападал,
Что я к женщинам несдержан
И влияниям подвержен
Будто Запада…

Значит, личность может даже
Заподозрить в шпионаже!..
Вы прикиньте — что тогда?
Это значит — не увижу
Я ни Риму, ни Парижу
Больше никогда!..

Высоцкий красочно описывает, на каких условиях его (да и многих других людей) отпускали в загранку. Рассказывает он в песне и про кучу бланков, и про многочасовой инструктаж, нацеленный большей частью на то, чтобы не ударить в грязь лицом перед иностранным государством – во-первых, вести себя во всех смыслах прилично, во-вторых, расхваливать перед тамошними чиновниками советское правительство и врать о том, как же хорошо живется советскому народу: «Вот у вас красная икра по 2 доллара за банку, а у нас – по 5 копеек за килограмм!» (забывая, однако, при этом упоминать, что красная икра на полках магазинов НЕ появлялась уже лет 10), в-третьих – не падать в обморок от того, насколько ХОРОШО живут ТАМ по сравнению с тем, насколько ХРЕНОВО мы живем ЗДЕСЬ.
Далее Высоцкий описывает, как приставленные к нему лица втирались к нему в доверие: «Он теперь по роду службы Дорожил моею дружбой Просто день и ночь», и чем потом оборачивалось подобное доверие, оказанное Владимиром Семеновичем этим личностям: «Он писал — такая стерва! — Что в Париже я на мэра С кулаками нападал, Что я к женщинам несдержан И влияниям подвержен Будто Запада…». Одним словом, нет ничего удивительного в том, что по роду службы такие личности в штатском писали на Высоцкого доносы, жалобы и кляузы в вышестоящие инстанции, от чего жилось Владимиру Семеновичу очень несладко.

Следующая песня, взятая мною для анализа творчества Высоцкого – «Марафон».

Я бегу, топчу, скользя по гаревой дорожке.
Мне есть нельзя и спать нельзя, и пить нельзя ни крошки.
Я сейчас гулять хочу у Гурьева Тимошки,
Ну, а я бегу, топчу по гаревой дорожке.

А гвинеец Сэм Брук обошел меня на круг.
А вчера все вокруг говорили:-Сэм — друг
Сэм — наш гвинейский друг.

Друг-гвинеец так и прет, все больше отставание,
Но я надеюсь, что придет второе мне дыхание.
Третье за ним ищу, четвертое дыханье.
Ну, я на пятом сокращу с гвинейцем расстоянье.

Тоже мне, хороший друг.- Обошел меня на круг.
А вчера все вокруг говорили: — Сэм — друг,
Сэм — наш гвинейский друг.

Гвоздь программы — марафон, а градусов — все тридцать.
Но к жаре привыкший он, вот он и мастерится.
Посмотрел бы на него, когда бы минус тридцать.
А теперь достань его. — Осталось материться.

Тоже мне хороший друг.- Обошел меня на круг.
Нужен мне такой друг, — Сэм — друг
Сэм — наш гвинейский Брут.

В данной песне Высоцкий весьма иронично описывает явление т.н. «межнациональной дружбы» на спортивных соревнованиях. Владимир Семенович всегда открыто заявлял, что ни о какой дружбе в спорте и речи быть НЕ может, и что спортсмен другой страны – это, в первую очередь, твой СОПЕРНИК, и уж точно НИКАКОЙ тебе НЕ друг.
Политический же подтекст данной песни заключается, на мой взгляд, в том, что Советские Власти активно помогали «бедным и отсталым африканским странам» (грубо говоря, кормили негров из Африки в ущерб нуждам своего народа), а те, в «благодарность» им, обыгрывали наших спортсменов на спортивных соревнованиях. Данной песней Высоцкий как бы намекает советским властям на то, что им в первую очередь следует заботиться не об афро-американцах, а о непосредственном благополучии СВОЕГО народа, и что наши «друзья негры из далекой Африки» со своими проблемами справятся как-нибудь САМИ – и что, перед тем, как кому-то помогать, нам бы надо было в первую очередь СО СВОИМИ ПРОБЛЕМАМИ РАЗОБРАТЬСЯ. Иначе так и будут нас обыгрывать и уделывать во всех смыслах и во всех жизненных сферах наши «друзья»-соперники, которых мы, к тому же, еще и материально обеспечиваем, делая это явно в ущерб своему народу. Это фактически тоже самое, что во время войны отдавать все боеприпасы и запасы продовольствия врагу, лишая этого Своих Солдат, Свою Армию.

Следующая песня – «Песня штангиста».

Как спорт, поднятье тяжестей не ново
В истории народов и держав.
Вы помните, как некий грек другого
Поднял и бросил, чуть попридержав.

Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю.
Овацию услышу или свист?
Я от земли Антея отрываю,
Как первый древнегреческий штангист.

Не обладаю грацией мустанга,
Скован я, в движеньях не скор.
Штанга, перегруженная штанга —
Вечный мой соперник и партнер.

Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему.
Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством вдруг не подниму:

Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он — действительно металл,
И прежде, чем дойти до пьедестала,
Я вмятины в помосте протоптал.

Где стоять мне — в центре или с фланга?
Ждет ли слава? Или ждет позор?
Интересно, что решила штанга —
Это мой единственный партнер.

Лежит соперник, ты над ним — красиво!
Но крик «Вес взят!» у многих на слуху.
Вес взят — прекрасно, но не справедливо,
Ведь я — внизу, а штанга — наверху.

Такой триумф подобен пораженью,
А смысл победы до смешного прост:
Все дело в том, чтоб, завершив движенье,
С размаху штангу бросить на помост.

Звон в ушах, как медленное танго.
Тороплюсь ему наперекор.
Как к магниту, вниз стремится штанга —
Верный, многолетний мой партнер.

Он вверх ползет, чем выше, тем безвольней,
Мне напоследок мышцы рвет по швам,
И со своей высокой колокольни
Кричит мне зритель: «Брось его к чертям!»

«Вес взят! Держать!» — еще одно мгновенье,
И брошен наземь мой железный бог.
Я выполнял обычное движенье
С коротким злым названием «рывок».

На мой взгляд, в данной песне Владимир Семенович вновь поет о своей жизни. И метафорический образ штанги, которую он в ней все время поднимает в своей жизни – это его Творчество. Он всю жизнь стремился стать лучшим, первым, уникальным в своем деле. И у него это блестяще получилось. Однако, как я уже указывал в анализе песни «Як-истребитель», к огромному сожалению, Владимир Семенович Высоцкий достиг триумфа ценой утраты собственного здоровья. Недаром он поет о том, что «Штанга, перегруженная штанга — Вечный мой соперник и партнер» – его творчество одновременно было для него и другом (приведшим его на вершину славы), и врагом (лишившим его здоровья и жизни).
«Такую неподъемную громаду Врагу не пожелаю своему. Я подхожу к тяжелому снаряду С тяжелым чувством вдруг не подниму» – В этих строках Высоцкий, при анализе биографии которого явно просматривается у невротический сценарий Геракла-трудоголика (которой для того, чтобы добиться счастья, вынужден был ВНАЧАЛЕ совершить целых 12 подвигов, но, в конечном итоге, все равно остался у разбитого корыта), так вот, в этих строках великий поэт рассказывает о том, какой тяжкий крест он взвалил на свои плечи, фактически лишив себя тем самым всех радостей жизни. В дальнейшем радость ему заменили алкоголь и наркотики. И справедливо Высоцкий далее подмечает следующий факт: «Мы оба с ним как будто из металла, Но только он — действительно металл» – показывая тем самым, что он – хотя и великий поэт, но, в первую очередь – все-таки ЖИВОЙ человек, а не сделанный из металла бездушный и бесчувственный робот-механизм, и что, взяв на себя такой крест, под его тяжесть он рано или поздно согнется, сломается, истощит силы своего организма и неизбежно погибнет.
«Вес взят — прекрасно, но не справедливо, Ведь я — внизу, а штанга — наверху» – И вновь Высоцкий блестяще подмечает тот факт, что на виду, на вершине его славы и триумфа находился НЕ он сам, а именно его творчество (взятая им метафорическая штанга). И по факту в этом случае он находился Внизу – мало кто из его близких и друзей понимал, какую цену Высоцкому пришлось заплатить за достижение данного триумфа. Мало кто замечал (а если и замечал, то предпочитал закрывать на это глаза), что Владимир Семенович имеет хроническую усталость, алкогольно-наркотическую зависимость, затяжные глубокие депрессии и больное сердце, которое, в конечном итоге, закономерно не выдержало тех сумасшедших нагрузок, которыми он регулярно нагружал свой организм, но которые диктовала брать его телу его Творческая Штанга. Штанга, в конечном итоге, у Высоцкого действительно оказалась наверху, только вот сам он, к сожалению, погиб.
«Такой триумф подобен пораженью, А смысл победы до смешного прост: Все дело в том, чтоб, завершив движенье, С размаху штангу бросить на помост» – Высоцкий верно подмечает, что идеальный успех состоит в том, чтобы взять вес – поднять свое творчество на вершину Олимпа, прославиться, сохранив здоровье и УЙТИ на вполне закономерный и заслуженный отдых – «с размаху бросить штангу на помост» – подальше от стрессов и жизненных преград. Именно поэтому люди, отработавшие на государство определенное количество лет, если захотят – то имеют полное право выйти на заслуженную пенсию и заниматься всем, чем пожелают в свое удовольствие без какого-либо напряга – потому, что они свое отработали.
«Я выполнял обычное движенье С коротким злым названием «рывок»» – Скоротечную жизнь Владимира Семеновича действительно смело можно было бы назвать Рывком. Хотя, на мой взгляд, и для самого Высоцкого, и для всех нас, разумеется, гораздо лучше было бы, если она все-таки оказалась МАРАФОНОМ.

Следующая песня: «Про речку Вачу и попутчицу Валю».

Под собою ног не чую —
И качается земля…
Третий месяц я бичую,
Так как списан подчистую
С китобоя-корабля.
Ну а так как я бичую,
Беспартийный, не еврей,-
Я на лестницах ночую,
Где тепло от батарей.
Это жизнь! Живи и грейся —
Хрен вам, пуля и петля!
Пью, бывает, хоть залейся:
Кореша приходят с рейса —
И гуляют «от рубля»!
Рупь — не деньги, рупь — бумажка,
Экономить — тяжкий грех.
Ах, душа моя тельняшка —
В сорок полос, семь прорех!
Но послал господь удачу —
Заработал свечку он! —
Увидав, как горько плачу,
Он сказал: «Валяй на Вачу!
Торопись, пока сезон!»
Что такое эта Вача —
Разузнал я у бича,-
Он на Вачу ехал плача —
Возвращался хохоча.
Вача — это речка с мелью
Во глубине сибирских руд,
Вача — это дом с постелью,
Там стараются артелью,-
Много золота берут!
Как вербованный ишачу —
Не ханыжу, не «торчу»…
Взял билет,- лечу на Вачу,
Прилечу — похохочу!
Нету золота богаче —
Люди знают, им видней!
В общем, так или иначе,
Заработал я на Ваче
Сто семнадцать трудодней.
Подсчитали, отобрали,-
За еду, туда-сюда,-
Но четыре тыщи дали
Под расчет — вот это да!
Рассовал я их в карманы,
Где и рупь не ночевал,
И уехал в жарки страны,
Где кафе и рестораны —
Позабыть, как бичевал.
Выпью — там такая чача! —
За советчика бича:
Я на Вачу ехал плача —
Возвращаюсь хохоча!
…Проводник в преддверье пьянки
Извертелся на пупе,
То же и официантки,
А на первом полустанке
Села женщина в купе.
Может, вам она — как кляча,
Мне — так просто в самый раз!
Я на Вачу ехал плача —
Возвращаюсь веселясь!
То да се, да трали-вали,-
Как узнала про рубли…
Слово по слову, у Вали
Сотни по столу шныряли —
С Валей вместе и сошли.
С нею вышла незадача,-
Я и это залечу!
Я на Вачу ехал плача,
Возвращаюсь — хохочу!..
Суток шесть — как просквозило,-
Море — вот оно — стоит.
У меня что было — сплыло,-
Проводник воротит рыло
И за водкой не бежит.
Рупь последний в Сочи трачу —
Телеграмму накатал:
Шлите денег — отбатрачу,
Я их все прохохотал.
Где вы, где вы, рассыпные,-
Хоть ругайся, хоть кричи!
Снова ваш я, дорогие,-
Магаданские, родные,
Незабвенные бичи!
Мимо носа носат чачу,
Мимо рота — алычу…
Я на Вачу еду, плачу,
Над собою хохочу!

На мой взгляд, в данной песне явно просматривается четкая сюжетная линия невротического сценария с открытым концом. – Описанный в песне человек (в данном случае Высоцкий, безусловно, пишет НЕ о себе) изначально НЕ имел сколько-нибудь больших и серьезных жизненных целей. Поэтому он и поставил себе очень маленькую цель – просто заработать на хлеб пару копеек. А вот что Дальше делать с честно заработанными деньгами этот человек, разумеется, НЕ знал – он совершенно НЕ понимал, КАК необходимо ДАЛЬШЕ использовать заработанные им деньги для реализации своих НОВЫХ целей. Как следствие – закономерно и довольно быстро спустил их на ветер. Точно такой же невротический сценарий был описан и в романе Ильфа и Петров «Золотой теленок», в котором Остап Бендер, получив свой заветный миллион, также благополучно спустил его на ветер. А вот в романе Джека Лондона «Мартин Иден» все закончилось не так хорошо (пусть даже это «хорошо» в случае Остапа Бендера и в песне Высоцкого носило весьма относительный характер) – добившись успеха, Мартин Иден совершил суицид.
В песне же у ее персонажа, человека явно недалекого ума и невысокого интеллекта, все свелось к простым гедонистическим (доставляющим наслаждение) радостям жизни: поесть, попить, заняться сексом. И всё это вместо того, чтобы потратить заработанные деньги на себя, свое развитие, свою семью, реализацию более глобальных своих целей. Собственно, это и описывает Владимир Семенович в следующих строках: «…Проводник в преддверье пьянки Извертелся на пупе, То же и официантки, А на первом полустанке Села женщина в купе. Может, вам она — как кляча, Мне — так просто в самый раз! Я на Вачу ехал плача — Возвращаюсь веселясь!». Разумеется, когда деньги у человека закончились, все новообретенные «друзья и подруги» сразу же от него отвернулись: «Суток шесть — как просквозило,- Море — вот оно — стоит. У меня что было — сплыло,- Проводник воротит рыло И за водкой не бежит» и «Сотни по столу шныряли — С Валей вместе и сошли. С нею вышла незадача,- Я и это залечу!». – В песне, разумеется, все закончилось хорошо – венерическое заболевание было легким и, к счастью, не угрожало нашему герою летальным исходом (что в жизни бывает далеко НЕ всегда – от СПИДа ведь по факту НИКТО НЕ застрахован), а в конце последнего куплета из строк «Мимо носа носат чачу, Мимо рота — алычу… Я на Вачу еду, плачу, Над собою хохочу!» следует вывод, что наш герой все-таки вынес из этой ситуации полезный, поучительный и важный жизненный для себя жизненный урок, проделал работу над ошибками и больше уже их не повторит, т.е. всё у него будет хорошо.

Следующая песня «Нат Пинкертон – вот с детства мой кумир».

Нат Пинкертон — вот с детства мой кумир,
Сравниться с ним теперь никто не может,-
Но он имел такой преступный мир,
Что плохо спится мне, и зависть гложет.

Аппарат и наметанный глаз —
И работа идет эффективно,-
Только я — столько знаю про вас,
Что подчас мне бывает противно.

Не скрыться вам, ведь от меня секретов нет.
Мой метод прост: брать всех под подозренье.
Любой преступник оставляет след
И возвращается на место преступленья.

Аппарат и наметанный глаз —
И работа идет эффективно,-
Только я — столько знаю про вас,
Что подчас мне бывает противно.

У детективов хмурый вид и мрачный нрав,
Характер наш достоин укоризны,-
Имеем дело с попираньем прав
И только с темной стороною нашей жизни.

Аппарат и наметанный глаз —
И работа идет эффективно,-
Только я — столько знаю про вас,
Что подчас мне бывает противно.

Другие люди пьют всем горестям назло,
Гуляют всласть по Ноябрю и Маю,-
Я ж не сижу за праздничным столом,
Хожу кругом и в окна наблюдаю.

Аппарат и наметанный глаз —
И работа идет эффективно,-
Только я — столько знаю про вас,
Что подчас мне бывает противно.

«Наш мир — театр» — так говорил Шекспир,-
Я вижу лишь характерные роли:
Тот — негодяй, тот — жулик, тот — вампир,-
И все,- как Пушкин говорил: «чего же боле?»

Аппарат и наметанный глаз —
И работа идет эффективно,-
Только я — столько знаю про вас,
Что подчас мне бывает противно.

Но имя есть — я повторяю как пароль,-
Не верь, что детективы нелюдимы:
Она играет голубую роль,
Мне голубая роль — необходима.

Аппарат и наметанный глаз —
И работа идет эффективно,-
Только я — столько знаю про вас,
Что подчас мне бывает противно.

В роли Ната Пинкертона, на мой взгляд, Высоцкий видит, разумеется, себя. Он, обладая высочайшим интеллектом прекрасно видел и не менее блестяще изобличал в своих песнях не только политических преступников в лице тоталитарного режима и советской власти, но и другие людские пороки и глупости: «Только я – столько знаю про вас, Что подчас мне бывает противно». Разумеется, такие люди были Владимиру Семеновичу от души противны.
«Имеем дело с попираньем прав И только с темной стороною нашей жизни» – Действительно, в своих песнях Высоцкий часто описывает несправедливость по отношению к тем или другим людям или даже слоям населения. В своем творчестве он блестяще сумел передать темную сторону жизни власть имущих преступников и бандитов.
«Другие люди пьют всем горестям назло, Гуляют всласть по Ноябрю и Маю,- Я ж не сижу за праздничным столом, Хожу кругом и в окна наблюдаю» – Пока другие бьют баклуши и гуляют, Высоцкий день и ночь трудится в поте лица, не зная отдыха и скуки. И вот, глядишь, уже через несколько бессонных ночей в его голове рождается очередная сюжетная линия для очередной его песни. Затем всё записывается в тетрадь и на диктофон, и после тщательнейшей обработки музыкальный шедевр впервые исполняется перед завороженными и ошеломленными зрителями. Такова была творческая жизнь Владимира Семеновича.
««Наш мир – театр» – так говорил Шекспир,- Я вижу лишь характерные роли: Тот — негодяй, тот — жулик, тот — вампир,- И все,- как Пушкин говорил: «чего же боле?»» – Высоцкий не только изобличал многих подлых, глупых и недалеких личностей, но и на протяжении практически всей своей карьеры сам играл в театре, как правило, исключительно харАктерные роли – взять хотя бы, например, того же Гамлета.
«Она играет голубую роль, Мне голубая роль — необходима» – А здесь Владимир Семенович, разумеется, лукавит – НИКОГДА он НЕ стремился играть голубую роль (маловыразительная роль положительного героя) – в душе он всегда был бунтарем и противником любой несправедливости. Он НИКОГДА НЕ стремился отсиживаться в стороне и оставаться не удел. Тихая жизнь была явно не для него. Что же касается сцены, то играл на ней Высоцкий как положительных, так и отрицательных персонажей (например, Свидригайлов в «Преступлении и наказании» Достоевского). Но самое главное – играл он чрезвычайно ХАРИЗМАТИЧНО, а все его персонажи обладали непростым характером и каждый из них, в своем роде, также был достаточно Харизматичен. Ну а поскольку Владимир Семенович блестяще справлялся со своей работой, люди в театр на Таганке приходили посмотреть, как правило, именно на НЕГО.

И последняя песня, которой я хочу завершить психологический анализ Высоцкого – «Здесь вам не равнина».

Здесь вам не равнина, здесь климат иной,
Идут лавины одна за одной,
И здесь за камнепадом ревёт камнепад.
И можно свернуть, обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа.
И можно свернуть, обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа.

Кто здесь не бывал, кто не рисковал,
Тот сам себя не испытал,
Пусть даже внизу он звёзды хватал с небес.
Внизу не встретишь, как не тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес.
Внизу не встретишь, как не тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес.

Нет алых роз и траурных лент,
И не похож на монумент
Тот камень, что покой тебе подарил.
Как Вечным огнём сверкает днём
Вершина изумрудным льдом,
Которую ты так и не покорил.
Как Вечным огнём сверкает днём
Вершина изумрудным льдом,
Которую ты так и не покорил.

И пусть говорят, да, пусть говорят,
Но нет, никто не гибнет зря,
Так лучше, чем от водки и от простуд.
Другие придут, сменив уют
На риск и непомерный труд,
Пройдут тобой не пройденный маршрут.
Другие придут, сменив уют
На риск и непомерный труд,
Пройдут тобой не пройденный маршрут.

Отвесные стены, а ну, не зевай,
Ты здесь на везение не уповай,
В горах ненадежны
Ни камень, ни лёд, ни скала.
Надеемся только на крепость рук,
На руки друга и вбитый крюк,
И молимся, чтобы страховка не подвела.
Надеемся только на крепость рук,
На руки друга и вбитый крюк,
И молимся, чтобы страховка не подвела.

Мы рубим ступени, ни шагу назад,
И от напряженья колени дрожат,
И сердце готово к вершине бежать из груди.
Весь мир на ладони, ты счастлив и нем,
И только немного завидуешь тем,
Другим, у которых вершина ещё впереди.
Весь мир на ладони, ты счастлив и нем,
И только немного завидуешь тем,
Другим, у которых вершина ещё впереди.

На мой взгляд, в данной песне Высоцкий поет о том, что путь к профессиональному росту и карьерному успеху, к вершинам славы и почета, – нелегок, труден и тернист. Он сопряжен с постоянными опасностями, преодолением препятствий и риском – потому, что на нем «лавины идут одна за одной». И на этом пути ты запросто можешь погибнуть. Однако, разумеется, можешь, и взойти на пьедестал почета, подняться на вершину славы и признания. Потому что практически все в этой жизни зависит Только от Тебя. Потому, что ТОЛЬКО ТЫ САМ УПРАВЛЯЕШЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ. (Речь, разумеется, идет исключительно о психически здоровых людях без патологии характера).
«И можно свернуть, обрыв обогнуть, Но мы выбираем трудный путь» – Если ты выбираешь идти т.н. «легким путем» – если ты решаешь НЕ предпринимать НИКАКИХ шагов для достижения успеха и следовать легкой дорогой, избегая любых трудностей – ты проживешь, может быть, и долгую, но совершенно скучную, пресную, банальную, безрадостную и неинтересную жизнь. В этом случае ты НИКОГДА НЕ достигнешь НИ ОДНОЙ из поставленных целей, НИКОГДА НЕ покоришь любой из вершин успеха. Хотя сейчас, при нынешнем сумасшедшем ритме жизни, люди, которые хотят отсидеться в стороне, сильно рискуют оказаться выбитыми из колеи и растоптанными стремительно меняющейся и беспощадной действительностью. Поэтому, на мой взгляд, отсидеться в безопасном месте у них уже НЕ получится. – Рано или поздно, неизбежно попав в трудную для них ситуацию, они просто Вынуждены будут действовать, но поскольку к правильным и решительным, однако, в то же время, и, до некоторой степени, рискованным действиям они окажутся совершенно не готовы и не способны к каким-либо радикальным переменам в своей жизни – то запросто могут погибнуть. Если же ты рискуешь – то можешь как погибнуть, так и достичь успеха.
«Кто здесь не бывал, кто не рисковал, Тот сам себя не испытал, Пусть даже внизу он звёзды хватал с небес» – Как говорится «кто не рискует – тот НЕ пьет шампанского» и «кто не рискует ничем, тот рискует ВСЕМ». И в первую очередь такой человек сильно рискует застрять в своем росте и развитии, застопориться на пути к покорению вершины и, перестав карабкаться наверх, рано или поздно неизбежно скатиться вниз. Ведь «лучше быть последним среди львов, чем первым среди шакалов». Находясь внизу, ты можешь даже хватать звезды, но истинного успеха ты НИКОГДА НЕ достигнешь. НИКОГДА НЕ станешь настоящим профессионалом своего дела потому, что застрял на месте и застопорился в своем личностном и профессиональном развитии. И, как справедливо отмечает Высоцкий, только тот, кому покорилась вершина успеха, способен поистине наслаждаться всеми прелестями, чудесами и красотами жизни, вкушая их с вершины покоренной им горы успеха. Внизу же все эти прелести совершенно НЕДОСТУПНЫ: «Внизу не встретишь, как не тянись, За всю свою счастливую жизнь Десятой доли таких красот и чудес». Хотя, разумеется, следует помнить, что на пути к успеху, ты можешь и проиграть, и даже погибнуть, о чем Высоцкий поет в следующих строках: «Нет алых роз и траурных лент, И не похож на монумент Тот камень, что покой тебе подарил. Как Вечным огнём сверкает днём Вершина изумрудным льдом, Которую ты так и не покорил».
«И пусть говорят, да, пусть говорят, Но нет, никто не гибнет зря, Так лучше, чем от водки и от простуд». – Действительно, лучше погибнуть, действуя и продвигаясь к реализации своих целей, нежели погибнуть в пассивном бездействии, отсиживаясь в тепле и плывя по течению. Ведь даже если ты проиграл и погиб, но по мере сил и возможностей все равно действовал и боролся с жизненными трудностями, возникающими у тебя на пути к успеху, ты в любом случае оставил свой след в истории человечества. И рано или поздно по нему за тобой пойдут другие и благодаря твоему труду и старанию, твоему вкладу в «протаптывание маршрута к успеху», достигнут того, чего тебе достигнуть так и не удалось – покорят непокоренные тобой вершины – «Другие придут, сменив уют На риск и непомерный труд, Пройдут тобой не пройденный маршрут». Кстати, именно ТАК развивалась и продолжает развиваться вся современная наука. – Один ученый открывает или изобретает одно, другой, пользуясь наработками первого – другое (уже гораздо более совершенное), третий, пользуясь наработками первых двух – разрабатывает и вовсе что-нибудь уникальное, что-то, что радикально меняет ход всей жизни и развития человечества. Потому, что по-настоящему великие открытия НЕ делаются за один день. Многие тысячи и даже миллионы ученых тратят для этого десятки, сотни и даже тысячи лет. И всё это они делают для того, чтобы в один прекрасный момент кому-то удалось открыть закон всемирного тяготения, разработать теорию относительности или антибиотики, излечить рак и т.д.
«Отвесные стены, а ну, не зевай, Ты здесь на везение не уповай, В горах ненадежны Ни камень, ни лед, ни скала» – Зевать в нашей стремительной жизни, действительно, нельзя. Иначе ты рискуешь стремительно скатиться вниз. И Никакое везение тебе здесь даже близко НЕ поможет. Удача – случайна (удачное стечение обстоятельств), успех – закономерен, т.к. базируется на мощном фундаменте твоих профессиональных знаний, умений и навыков, твоей личности и чертах твоего характера, что позволяет тебе «надеяться и уповать» только на себя и надежных, верных и преданных тебе друзей и единомышленников: «Надеемся только на крепость рук, На руки друга и вбитый крюк, И молимся, чтобы страховка не подвела».
«Мы рубим ступени, ни шагу назад, И от напряженья колени дрожат, И сердце готово к вершине бежать из груди» – А как же иначе можно покорить свою вершину? Разумеется, этого НЕЛЬЗЯ сделать, отказавшись от своей цели и не преодолевая на пути к ней определенные жизненные трудности.
«Весь мир на ладони, ты счастлив и нем, И только немного завидуешь тем, Другим, у которых вершина ещё впереди» – Не только завидуешь в хорошем смысле этого слова, но и радуешься за них, веришь в них и надеешься на их будущие успехи.

Уважаемые Читатели, на этой позитивной ноте я завершаю цикл статей на тему психологического анализа Высоцкого – заметок с детальным разбором его творчества. Желаю Вам успехов в покорении намеченных Вами вершин. И до новых встреч.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.