Любовь. 1. Что такое любовь? Теории Любви

феномен любви
Здравствуйте, Уважаемые Читатели. Сегодняшней заметкой я открываю целый ряд статей, посвященных такому психологическому феномену, как любовь. Материал статей был взят из самых разных источников – здесь есть и научная литература (Евгений Павлович Ильин «Психология Любви» (данную книгу я буду использовать, как основной источник материала о феномене любви)), и философская литература (Эрих Фромм «Искусство любить») (которая, в свою очередь базируется пусть и на достаточно интересной, однако НЕ подкрепленной каким-либо эмпирическим знанием (т.е. практическим опытом научных исследований) и потому несколько идеализированной (в силу своей бездоказательности) голой теории, и научно-популярная (психопопсовая) литература, требующая, в силу своей лженаучности и псевдологии, особенно тщательного анализа и критического разбора (М.Е. Литвак «Секс в семье и на работе» и «4 вида любви»; Гэри Чемпен «Пять языков любви»). Также ряд материалов был скопирован со старого сайта Михаила Литвака – с ряда тем на форуме и записей в блогах его пользователей, а также с сайта Екатеринбургского филиала КРОСС-Клуба, руководителем которого является психолог Галина Китаева.

Если статья окажется для Вас интересной или полезной, Вы можете помочь проекту, поделившись данной ссылкой, т.е. распространив ее через социальные сети или любые другие интернет-ресурсы.

А сейчас, дабы не откладывать дело в долгий ящик, я передаю слово доктору психологических наук, Евгению Павловичу Ильину и его книге «Психология любви»). Свои комментарии я, как обычно, пишу в скобках и обозначаю их инициалами (Ю.Л.).

«О любви написано немало книг. Однако они в большинстве своем относятся к научно-популярному жанру или к беллетристике
. (Это точно. О любви, в основном, пишут многочисленные авторы т.н. «психопосового» жанра (популярной психологии) – так, разглагольствованиями о любви во всех ее видах, формах и содержаниях буквально испещрены книжки, например, таких авторов, как Анатолий Некрасов или Луиза Хей. Впрочем, материал данных книжулек, как правило, высосан из пальца и, в силу своей нелепости (нередко доходящей до абсурда), НЕ является хотя бы сколько-нибудь адекватно применимым в условиях нашей повседневной жизни. Как говорится, «написано красиво, а толку мало»; Ю.Л.). Отношение же ученых к феномену любви, и, как ни странно, в большей степени психологов, весьма прохладное. (Отношение психологов к изучению проблемы любви напоминает древнегреческий миф об отношениях Эрота (символа любви) с Психеей (символом души, ищущей свой идеал, от которой и произошло название науки психологии). Эрот, сын Афродиты, влюбился в очень красивую молодую женщину Психею. Однако Афродита была очень недовольна, что ее сын, небожитель, хотел соединить свою судьбу с простой смертной, и прилагала все усилия, чтобы разлучить влюбленных. К сожалению, позиция многих ученых-психологов такова, что они, подобно Афродите, не хотят «соединить» психологию с проблемой любви, т.е. подвергнуть этот феномен научному рассмотрению и изучению (либо в силу несерьезности темы, либо из-за неверия, что любовь возможно вообще изучать). Остается все же надеяться, что, как и в древнегреческом мифе, союз Психеи (психологии) с Эротом (любовью) будет заключен.).
К. Штайнер (2003) отмечает в связи с этим: «Ни психология, ни психиатрия < …> не признают любовь предметом, достойным научных исследований. Слово «любовь» неприемлемо в научных дискуссиях. Представители наук о поведении, говоря о любви или влюбленности, если вообще удостаивают ее упоминания, обычно робко улыбаются, как бы говоря: «Любовь – это тема поэтов и философов. Мы, ученые, не можем изучать любовь!»» (с. 130).
Многим кажется, что научный подход к эмоциональной сфере человека, в том числе и к любви, приведет к утере аромата от самого этого слова, превратит романтику отношений в серые повседневные будни. Вот что, например, пишет социолог С. Самыгин: «Разные науки: философия, психология, история и прочие пытаются дать человеку определения, границы любви. Нужны ли они? В психологии выделяют различные стадии и названия любви. Люди читают и сравнивают: у нас год назад была любовь-страсть, а теперь любовь-дружба. Наши отношения перешли со второй стадии на третью. Нужны ли для любви классификации, стадии, параметры, станет ли легче, если знать, на какой стадии вступать в брак, а на какой разводиться или рожать детей? Вряд ли большое количество людей становится счастливее, когда с помощью тестов и определений узнают, на какой стадии находится любовь < …> Мир проиграет очень много, если дать четкие определения чувствам и эмоциям».
Некоторые же ученые, наоборот, делают попытки создать математические модели цикличности любви (Gragnani et al., 1997; Sprott, 2004).
Вряд ли можно принять эти крайности. Было бы странно отказываться от научного познания этой важнейшей стороны жизни человека. Как сказал поэт С. Щипачев, «любовь – не вздохи на скамейке и не прогулки при луне». Любовь – явление гораздо более серьезное, она пронизывает всю жизнь человека, определяя его развитие, мироощущение, а порой и весь смысл жизни. Однако и втискивание этого феномена в рамки математических формул и моделей вряд ли возможно
. (Это точно; Ю.Л.).
Испанский философ Ортега-и-Гассет пишет, что нет области менее изученной, чем область любви. Причин тому несколько. Во-первых, любовные истории – зона, сокрытая от чужих глаз. Любовь нельзя пересказать: от пересказа контуры ее размываются. Во-вторых, каждый невольно обращается к собственному опыту, как правило, небогатому, а чужой опыт в руки не очень-то и дается. И поскольку каждый считает себя в этих вопросах экспертом, к мнению психолога будут относиться скептически
. (Да, совершенно верные наблюдения испанского философа, используя лишь фамилию которого некоторые преподаватели легко могут завалить студента-двоечника: «Студент, Вы только что рассказали о философии испанского философа Ортеги, а теперь давайте перейдем к философии испанского философа Гассета» :). По слухам – некоторые горе-студенты на этот подвох даже покупаются :); Ю.Л.).

Все те вариации и муссирования, которые претерпела тема любви в индивидуальном и общественном сознании на протяжении тысяч лет существования человеческой культуры, не сделали наши представления о самой любви сколько-нибудь ясными и отчетливыми. Более того, не будет преувеличением сказать, что тема любви – это самая непроясненная, непонятная, загадочная и, как мне представляется, самая мистифицированная тема в человеческих взаимоотношениях. Все попытки означить и обозначить сам феномен любви приводили к тому, что он лишь скрывался за сонмом слов, оставался невыраженным, непонятым, неразгаданным. Какими бы ни были определения любви – «Бог» (Евангелие), «чувство» (обыденное сознание), «сублимированное сексуальное влечение» (Фрейд), «инвазия архетипического содержания» (Юнг), (Уважаемые Читатели, поскольку я не сильно жалую все психоаналитические теории (неважно, будь то Фрейд, Юнг, Салливен, Винникотт, Мелани Кляйн или Нэнси Мак-Вильямс), то некоторые психоаналитические термины, с Вашего позволения, я расшифровывать НЕ буду просто потому, что мне совершенно неохота забивать Вашу голову откровенной ахинеей и туфтой (например, такой, как «инвазия архетипического содержания»); Ю.Л.) «способность и искусство» (Фромм) и т.д., – все они делают ее лишь частью того или иного мифа. Что же касается различений, которые пытаются делать применительно к любви, то фактически они не идут дальше триады, известной еще древним грекам, – эрос, филос (любовь-дружба, дружественность, расположение, притяжение, влечение (не в сексуальном смысле); Ю.Л.) и агапе (мягкая, жертвенная, снисходящая любовь к ближнему. Хотя, на мой взгляд, к триаде любви следует добавить еще и такое понятие, как «Сторге», обозначающее у древних греков любовь детей к родителям; Ю.Л.). Орлов А. Б. 2004. С. 26.

И все же в настоящее время научные исследования феномена любви проводятся, хотя их не так много. В большей степени это касается психофизиологов, сексологов, философов, педиатров, психотерапевтов. А вот психологи по-прежнему в большинстве своем обходят эту проблему своим вниманием.
Проблема любви, о которой идет речь в данной книге, весьма многогранна и многозначна по содержанию и формам проявления. Это не только любовь между мужчиной и женщиной, как она узко чаще всего понимается в обыденном сознании и воспевается в литературе и искусстве. Это любовь между людьми вообще (любовь родителей к детям, детей к родителям, любовь к родине и т.д.). Это и эмоции, связанные с чувством любви, и проявление любви (ласка).
В этой книге мною сделана попытка собрать и обобщить имеющиеся разрозненные научные данные о любви, которые нашли отражение в четырех разделах:
Любовь и влюбленность
Проявление любви в переживаниях
Экспрессивное проявление любви
Эротическая (сексуальная) любовь
.

Долг без любви не радует. Воспитание без любви порождает противоречие. Порядок без любви делает мелочным. Обладание без любви порождает скупость. Вера без любви порождает фанатизм. Горе тому, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не любить?
Лао Цзы

Без любви белый свет не мил.
Народная поговорка

В человеке заложена вечная, возвышающая его потребность любить.
Анатоль Франс

Если опросить людей, какие чувства, имеющиеся у них, они могут назвать, то в первую очередь будет названо чувство любви. Как светские, так и религиозные мыслители с давних пор пришли к выводу, что любовь играет главную роль в жизни людей. Исключительный статус любви отражен в выражении «Любовь правит миром». Еще Данте утверждал: «Любовь – эта та сила, что движет миром, и если нам не удается удовлетворить свою потребность в любви, от этого страдает все в нашей жизни». (Да, совершенно верно, без любви жизнь человека полноценной НЕ является; Ю.Л.).
Неслучайно упоминания о любви появились уже сорок три столетия тому назад – в шумеро-аккадском пантеоне богов была богиня Иштар, покровительница любви. У древних греков уже происходит разделение «зон ответственности»: за душевную любовь и красоту отвечает богиня Афродита, а за страстность и телесность – божество Эрос. Мифология говорит, что когда мира еще не существовало, когда царил хаос, когда все находилось в потенциале и ничто еще не было проявлено, – тогда появилась сила, способная все упорядочить, все объединить, всему дать форму и жизнь. Эта сила и есть Эрос, Любовь. И когда Эрос упорядочил всю Вселенную, он стал распространять это на разные ее уровни, словно спускаясь по ступеням от самого высокого Неба до самой конкретной, видимой и ощутимой Земли, на которой находимся мы. Эрос заботится о том, чтобы на каждом уровне Любовь выражалась в своей, особой форме, соответствующей этому уровню. Согласно Платону, Эрос – самое древнее архаическое божество, Первозданная Любовь, изначальная сила взаимного притяжения. Эрос, говорит мифология, выражает себя в разных формах, вплоть до превращения в ту, что известна нам сегодня, – Амура со стрелами, спутника Афродиты, пользующегося малейшей оплошностью людей, чтобы воспламенить сердца.
Большая роль любви отводится и в христианских учениях. Основатель христианской веры хотел, чтобы любовь была отличительной чертой его последователей (от Иоанна, с. 35). А апостол Павел, обращаясь к аристократии в своем «Послании к коринфянам», превозносил любовь, указывая на то, что все достижения человека, которые не мотивировались любовью, в конце концов, не имеют смысла. «Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а порадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает…». В заключение он писал, что в последней сцене человеческой драмы останутся лишь три действующих лица: «…вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (от Павла, 1-е послание коринфянам, с. 13).
Недаром в христианстве любовь рассматривается как божественный завет, превосходящий все остальные: «люби и того, кого трудно любить»; «возлюби ближнего, как самого себя».
Однако часто любовь, исходя из биологических позиций, понимается лишь как отношения между особями разного пола, как романтическая любовь. Поэтому любовь рассматривают как избирательный поиск брачного партнера (С. Самыгин). Ссылаются при этом на примеры из животного мира. Так, многие птицы создают прочные пары, иногда на всю жизнь, и очень тяжело переживают потерю партнера («лебединая верность»). Избирательность демонстрируют млекопитающие хищники, например волки, ведущие стайный образ жизни. Наиболее последовательно эту точку зрения отстаивал Зигмунд Фрейд, который считал, что все человеческие привязанности вытекают из одного общего источника – полового влечения, либидо
. (Ну да, дедушка Фрейд вообще все сводил исключительно к сексу :); Ю.Л.). Он писал, что ядро того, что мы называем любовью, – это половая любовь, цель которой – половая близость. Конечно, половая любовь играет важную роль в жизни человека. Она привлекает своей загадочностью, своей силой, масштабностью изменений, которые она приносит в жизнь личности.
Но романтическая любовь не сводится к половому влечению, так как с развитием человеческого общества любовные отношения между мужчиной и женщиной стали приобретать человеческий, социальный и избирательный характер. Однако для этого человечеству пришлось пройти длительный, в течение многих веков, путь.
Свой исторический путь прошла и любовь родителей к своим детям, роль которой в жизни человека и общества не меньшая, чем половой любви.
Понимание роли родительской заботы и ласки, проявляемой при физическом и психическом контакте родителей с ребенком, пришло к людям не сразу. Даже родоначальник идеи родительской любви Ж.Ж. Руссо собственных детей от своей постоянной сожительницы Терезы отдавал в приют
. (Такое поведение Руссо следует связать с его глубоко шизоидным характером, вследствие которого он относился ко всем детям, включая своих собственных отстраненно, холодно и равнодушно и, возможно, вообще НЕ понимал, зачем и для чего они нужны; Ю.Л.). Среднее ежегодное число подкидышей в Париже между 1773 и 1790 гг. составляло 5800 человек (на общее число 20-25 тысяч рождений).
Достаточно равнодушно относились к детям и аристократические матери, которые отдавали младенцев на выкармливание в чужие семьи и воспитывали детей в закрытых пансионах, монастырях и школах. Родившийся в 1754 г. князь Талейран вспоминал, что родительские заботы еще не вошли тогда в моду. В знатных семьях любили гораздо больше род, чем отдельных лиц, особенно молодых, которые еще были никому не известны. Сам Талейран был отдан кормилице сразу же после крещения, состоявшегося в день его рождения, и в течение четырех лет мать ни разу не навестила его
. (Вот что значит поистине ПЛОХОЕ воспитание и отношение к ребенку со стороны родителей. Данный абзац я настоятельно рекомендую прочесть всем тем, кто ненавидит своих родителей и считает, что именно они (а НЕ собственная безответственность за свою жизнь в зрелом возрасте) являются источниками всех бед; Ю.Л.).
До конца XVIII в. материнская любовь во Франции была делом индивидуального усмотрения. Формирование устойчивой эмоциональной близости между родителями и детьми затруднялось высокой рождаемостью и еще более высокой смертностью. Ведь из-за плохого и небрежного ухода в XVII-XVIII вв. в странах Западной Европы на первом году жизни умирали от одной пятой до одной трети всех новорожденных, а до 20 лет доживало меньше половины. Например, Людовика XIII впервые выкупали почти в семилетием возрасте. Все это делало жизнь отдельного ребенка, особенно если он не был первенцем, не такой ценной, как сегодня.
Необходимость тесного контакта новорожденного с матерью в первые недели после рождения была понята уже в «непросвещенные» с точки зрения медицины времена. Неслучайно у разных народов существовал обычай освобождать роженицу от бытовых забот на первые полтора месяца. У русских тоже были так называемые сороковины, когда сорок дней после родов в доме хозяйничали добровольные помощницы из числа родственниц и соседок. Это позволяло маме восстановиться после родов, а младенцу, получавшему маму «в безраздельное пользование», полноценно адаптироваться к жизни вне утробы. (Все правильно. Люди уже тогда понимали всю важность и значимость матери в жизни ребенка; Ю.Л.).
Поэтому не случайно в Европе в конце XVIII в. начинается кампания за то, чтобы матери сами выкармливали младенцев, не доверяя их ненадежным кормилицам. Требуют (и добиваются) освобождения ребенка «от тирании свивальника»
(длинная узкая полоса ткани, которой прежде обвивали младенца поверх пелёнок; Ю.Л.). Каждый ребенок, даже новорожденный, стал восприниматься единственным, незаменимым, а его смерть стала переживаться как невосполнимая горькая утрата.
Научные представления о любви в эпоху Античности разрабатывались философами и существенно отличались от мифологических. У Аристотеля понятие любви скорее плотское, он относил любовь к одной из первичных энергий человеческого тела.
Свой смысл в понятие «любовь» вкладывали суфийские философы и литераторы Персии и Арабского Востока во времена Средневековья. Так, в поэзии Омара Хайяма и Алишера Навои любовь в духе суфийской традиции отождествляется с вином. Вино, наливаемое в сосуд, т.е. в бренную человеческую оболочку, наполняет людей духовной составляющей, диалектически вводя понятие любви к Богу.
В Средневековье, в эпоху Возрождения трудами Марсилио Фичино, Франческо Каттани, Джордано Бруно и других начинает развиваться течение неоплатонизма. В основе этой любовной философии находится положение, что природа любви есть стремление к красоте.
В середине XIX в. И.М. Сеченов изложил свои взгляды на проблему любви. Он выделял три фазы в ее развитии:
1) создание абстрактного идеала;
2) встреча с объектом, похожим на идеал, и ассоциация объекта с идеалом; «Когда же < …> мальчику случилось встретить женщину, похожую по его мысли на этот идеал, то он, как говорится, переносит свою мечту на эту женщину и начинает ее любить в ней» (1952, с. 114); после того как установились крепкие отношения и началась половая жизнь, симпатия и платоническая любовь, имевшие место до этого, переходят в фазу страстной любви;
3) угасание страсти, становление любви-дружбы; это происходит «на основании закона, по которому яркость страсти поддерживается лишь изменчивостью страстного образа. В год, в два, при жизни, очень близкой друг к другу, сумма возможных перемен и с той и с другой стороны давным-давно исчерпалась, и яркость страсти исчезла» (1952, с. 115).

И.М. Сеченов считал, что «человек, переживший все фазы любви, едва ли может страстно любить во второй раз. С его точки зрения, повторные страсти – признак неудовлетворенности предшествовавшими» (с. 115). Он утверждал, что любовь может быть весьма длительной.
Вопросу любви уделил внимание и великий русский ученый И.И. Мечников. Он писал, что совокупность чувств и переживаний, которую люди называют любовью, есть не что иное, как психологическая надстройка над биологическим по своей природе половым влечением. Однако, утверждал И.И. Мечников, не подлежит сомнению, что половое чувство, хотя и общее у человека с животным, есть, тем не менее, источник самых высших духовных проявлений. Любовь между мужчиной и женщиной облагораживает человека, делает его способным на самоотверженные поступки.
В западной психологии в первой половине XX в. проблема любви тоже становится предметом научного обсуждения. В основе работ Зигмунда Фрейда лежит связь между любовью и сексуальностью. Любовь, по Фрейду, – иррациональное понятие, из которого исключено духовное начало. Любовь в теории сублимации, разработанной Фрейдом, низводится к первобытной сексуальности, являющейся одним из основных стимулов развития человека. (Сублимация – это защитный механизм психики (т.н. психологическая защита), представляющий собой снятие внутреннего напряжения с помощью перенаправления энергии на достижение социально приемлемых целей, творчество. (Т.е., условно говоря, вместо удовлетворения сексуального инстинкта нормальным естественным способом человек с головой уходит в работу). Подробнее об этом я напишу в статье «Психологическая защита «Сублимация»»; Ю.Л.).
Впоследствии неофрейдистами были предприняты попытки развития теории Фрейда и перехода от чистого биологического описания к социальной и культурной составляющей любви. Одним из апологетов такого рассмотрения любви был психоаналитик Эрих Фромм, о взглядах которого речь еще впереди. К сожалению, в советской психологии проблема любви была практически проигнорирована как предмет общей психологии.

Что же такое любовь?

Любовь? А что это такое?
Зачем о ней так много слез?
Она противница покоя
И покорительница грез.
Она – мечта и сновиденье –
Порой печальна или зла,
Порой творит стихотворенья
Или великие дела.
Быть может, что любовь – богиня:
Честолюбива и горда,
А может, злой судьбы рабыня,
И ей подвластна навсегда.
Мы часто слово произносим «Люблю».
А что для нас любовь?
То, что в стихах мы превозносим,
То, что сердец волнует кровь?
А может, то, что в нас творится,
Когда глядим мы на Луну,
То, что в душе у нас таится,
Мешая разуму и сну?
Любовь? А что это такое?
Как бы попроще рассказать?
Все то великое, святое,
Что трудно словом описать.
Автор неизвестен

Любовь – это неизвестно что, которое приходит неизвестно откуда и кончается неизвестно когда.
Мадлен де Скюдери, французская писательница XVII в.

Любовь – одно из самых употребительных слов, о чем свидетельствуют частотные словари современных слов (Cunningham, Antill, 1981). (Славянское слово «любовь» происходит от старославянского «шлюб», что означает союз, соединение, единение, согласие. Отзвуки этого смыслового значения любви и по сей день сохранились в некоторых славянских языках. То есть любовь – это мистическое соединение мужчины и женщины в одно целое).
Однако многозначность употребления этого понятия приводит к размыванию его семантических границ и подчас утрате специфического содержания данного слова. Мы говорим: «Я люблю манную кашу» или «Я люблю это платье», и при этом мы говорим о любви к детям, к супругу, к животным. Очевидно, что за одним и тем же словом скрываются разные психологические феномены. В первом случае речь идет о простых вкусовых предпочтениях, связанных с эмоциональным тоном ощущения и восприятия, во втором случае – о сложном чувстве, связанном с привязанностью, страстью, хотя и здесь предпочтение того или иного объекта не исключается. Если о последней любви поэты написали бесчисленное количество сонетов, романсов, стихотворений, песен, то воспевать любовь к манной каше охотников не нашлось, потому что моя «любовь» к ней никого не трогает. Эта не то, что вызывает радость, восторг, страдание, ревность.
Ю. Щербатых (2002) предложил студентам из медицинской академии дать свое определение любви. Ответы были самые разнообразные: «потребность в другом человеке» и «наслаждение», «душевный комфорт» и «чувство восторга», «смысл жизни» и «безумие», «понимание другого человека» и «потеря власти над собой», «отсутствие эгоизма» и «эгоизм», «наслаждение» и даже «привычка» – в общем, каждый понимал любовь по-своему. Б. Марстейн (Murstein, 1988) пишет в связи с этим, что любовь представляет некую Австро-Венгерскую империю, где под одной шапкой собрано множество достаточно трудносовместимых когнитивных, эмоциональных и поведенческих явлений. Понятие «любовь» как собирательное для множества разных явлений во взаимоотношениях людей рассматривает и Келли (Kelley, 1983).

Состояние «влюбленности» – это переживание, которое могут испытывать только люди, однако общепринятого определения любви не существует (Ireland, 1988; Lasky, Silverman, 1988). Тем не менее, по-видимому, принято считать, что любовь – это нечто большее, чем просто физическое удовлетворение; в любви участвуют также ум и сердце (Lasky, Silverman, 1988) < …> Разумеется, мы верим, что знаем, когда бываем «влюблены», потому что это «переживание трансформирует человека» (Aron etal., 1995). Фернхем А., Хейвен П. 2001. С. 152.

Франсуа Ларошфуко писал в свое время: «Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел». А Э. Фромм (1990) в наши дни пишет, что «вряд ли какое-нибудь слово окружено такой двусмысленностью и путаницей, как слово «любовь». Его используют для обозначения почти каждого чувства, не сопряженного с ненавистью и отвращением. Оно включает все: от любви к мороженому до любви к симфонии, от легкой симпатии до самого глубокого чувства близости. Люди чувствуют себя любящими, если они «увлечены» кем-то. Они также называют любовью свою зависимость и свое собственничество. Они в самом деле считают, что нет ничего легче, чем любить, трудность лишь в том, чтоб найти достойный предмет, а неудачу в обретении счастья и любви они приписывают своему невезению в выборе достойного партнера. Но вопреки всей этой путанице и принятию желаемого за должное любовь представляет собой весьма специфическое чувство; и хотя каждое человеческое существо обладает способностью любить, осуществление ее – одна из труднейших задач. Подлинная любовь коренится в плодотворности и поэтому, собственно, может быть названа «плодотворной любовью». Любовь – это активная заинтересованность в жизни и развитии того, к кому мы испытываем это чувство» (1990, с. 18).
Э. Фромм пишет, что сущность любви одна и та же, будь это любовь матери к ребенку, любовь к людям или эротическая любовь между двумя индивидами. Это идеализация, уважение и знание. (Здесь Ильин несколько искажает пересказ книги Фромма «Искусство любить» — сам Фромм об идеализации точно НИЧЕГО НЕ писал. Т.е. слова об идеализации – это точка зрения самого Евгения Павловича, с которой, впрочем, после прочтения книги Фромма «Искусство любить», трудно не согласиться; Ю.Л.). Кроме того, Э. Фромм подчеркивает, что любовь всегда связана с заботой и ответственностью: «Забота и ответственность означают, что любовь – это деятельность, а не страсть, кого-то обуявшая, и не аффект, кого-то «захвативший»» (1990, с. 82-83).
Акцентирование внимания в любви на заботе и ответственности необходимы Э. Фромму для того, чтобы обосновать любовь ко всему человечеству и конкретно к каждому человеку, поскольку испытывать страсть ко всем или эмоции по поводу каждого человека нереально. Не случайно любовь к конкретному человеку, по Фромму, должна реализовываться через любовь к людям (человечеству). В противном случае, как он считает, любовь становится поверхностной и случайной, остается чем-то мелким.
Полностью соглашаясь с тем, что слово «любовь» в обыденном понимании подчас теряет конкретное содержание (Ф. Ларошфуко, например, хорошо заметил, что «у большинства людей любовь к справедливости – это просто боязнь подвергнуться несправедливости» (1971, с. 156)) и что любовь – не аффект (если его понимать как эмоцию), трудно признать правоту Фромма относительно того, что любовь – это деятельность, проявляемая лишь в заботе, ответственности (я бы добавил к ним и такие поведенческие проявления, как нежность, ласка). Все это следствие любви, ее проявления, а не ее сущность. Сущностью же остается чувство, т.е. эмоционально-установочное отношение к кому-либо
. (Абсолютно верно! Блестящее наблюдение Евгения Павловича, который справедливо показывает, что важнейшей сущностью психологического феномена любви является именно ЧУВСТВО и только уже Затем возникает любовь, как Функция и Действие, о которых Фромм пишет в своей книге «Искусство любить»; Ю.Л.). Недаром в последующем его формула любви подверглась критике за отсутствие в ней эмоции радости. У Э. Фромма любовь не только рассудочная, но и аскетичная, и именно потому, что это любовь ко всем. (Ну, Фромм все-таки был философом, а НЕ психологом, и, в общем-то, непосредственно в рамках философии, как науки, целиком и полностью имел право придерживаться данных позиций. Строго говоря, его философские взгляды касательно любви, как Функции и Действия, вполне имеют право на существование и в нашей повседневной жизни. Во всяком случае, мысли у Фромма в этом направлении, на мой взгляд, достаточно Интересные и Правильные, о чем я еще напишу в дальнейших статьях на тему феномена любви; Ю.Л.).

Точка зрения
Психологическая концепция любви < …> обнаруживает в плане феноменологии свою явную противоречивость и несостоятельность в не менее очевидных фактах неподконтрольности и неподвластности любви человеку, в фактах ее особой и самостоятельной жизни, независимой не только от желаний и намерений человека, но даже от самого его физического существования. И сколько бы ни приводили нам (от лица обыденной социальности) примеров «вещной природы» любви, сколько бы ни сообщали нам (от лица науки) данных о мозговых структурах и центрах, феромонах и виагре, психокоррекции и психотерапии партнерских отношений, тренингах сензитивности и коммуникативности, мы-то знаем, что все это – «не про то». Никто не может управлять и манипулировать любовью, поскольку она не только не вещь (наряду с другими вещами), но и не некое свойство (наряду с другими свойствами), принадлежащее человеку. Орлов А.Б. 2004. С. 26.

В издании «Психология. Словарь» (1990) любовь определяется как «интенсивное, напряженное и относительно устойчивое чувство субъекта, физиологически обусловленное сексуальными потребностями и выражающееся в социально формируемом стремлении быть своими личностно-значимыми чертами с максимальной полнотой представленными в жизнедеятельности другого таким образом, чтобы пробуждать у него потребность в ответном чувстве той же интенсивности, напряженности и устойчивости». В данном случае речь, очевидно, идет только об эротической любви.
Там же говорится, что любовь – высокая степень эмоционально-положительного отношения, выделяющего его объект среди других и помещающего его в центр жизненных потребностей и интересов субъекта (любовь к родине, к матери, к детям, к музыке и т.д.). В качестве родового понятия любовь включает (в зависимости от глубины, силы, предметной направленности) как симпатию, так и страсть. Такое понимание любви является более общим, касающимся и родительской любви, и других ее видов.
В «Философской энциклопедии» любовь определяется как «нравственно-эстетическое чувство, выражающееся в бескорыстном и самозабвенном стремлении к своему объекту. Специфическим содержанием этого чувства являются самоотдача, самоотверженность и возникающее на этой основе духовное взаимопроникновение. Индивидуальности с их духовными и природными различиями образуют в любви завершенное единство; дополняя друг друга, они выступают как единое целое. Нравственная природа любви выявляется в ее устремленности не просто на существо другого пола, но на вполне конкретного, единственного и неповторимого человека».
Фактически философская энциклопедия, по мнению С. Самыгина, пересказывает наукообразным языком легенду об андрогинах – первых людях, каждый из которых был одновременно мужчиной и женщиной. Андрогины были так совершенны, так сильны, умны и счастливы, что боги позавидовали полноте их существования и разрубили первых людей пополам. С тех пор эти половинки ищут друг друга по всему свету, чтобы вновь слиться в единое целое и обрести прежние силу и счастье.

Научные факты
Возрастные и гендерные различия были выявлены в ответах на предложение дополнить фразу: «Любовь – это…». Было замечено, что респонденты 13-14 лет, как правило, затруднялись дать какой-либо ответ. Наиболее часто встречающиеся ответы в группе 15-16 лет были следующие: «Любовь – это сложное чувство, не поддающееся описанию», «…радость для двоих и необходимость быть вместе». Интересным оказался тот факт, что 40% девушек данной возрастной категории ответили, что любовь – это боль, самопожертвование. По-видимому, такая оценка любви связана с безответным чувством, которое характерно вообще для данного возраста, а для девушек особенно. Большинство же юношей отвечало, что любовь это взаимопонимание, нежность, «встреча двух сердец и слияние двух тел».
В возрастной группе 18-20 лет любовь понимается как доверие, взаимопонимание, уважение. Причем в ответах юношей данного возраста довольно часто отмечается, что любовь это еще и влечение, стихия и близость. Среди девушек распространена такая характеристика, как самоотдача. Подобная картина наблюдается и в возрастной группе от 21 до 23 лет. Кущева М. с соавторами //по материалам Интернета.

В «Словаре по этике» любовь определяется как «чувство, соответствующее общности и близости между людьми, основанное на их взаимной заинтересованности и склонности. При этом в проявления любви включаются как половая любовь, так и симпатия, дружба (в самом широком смысле – взаимоотношения людей в обществе, основанные на общности устремлений и интересов; положительное отношение человека к объекту познания и практической деятельности (любовь к природе, к истине, к жизни и т.п.)). В самом же обобщенном, абстрактном смысле любовь понимается в этике и философии как такое отношение между людьми, когда один человек рассматривает другого как близкого, родственного самому себе и тем или иным образом отождествляет себя с ним: испытывает потребность к объединению и сближению, отождествляет с ним свои собственные интересы и устремления, добровольно физически и духовно отдает себя другому и стремится взаимно обладать им» (с. 168).
К.К. Платонов (1984) относит к любви и предпочтение человеком кого- или чего-либо. Он пишет даже об условно-рефлекторной любви.
К. Изард отмечает, что «Существует несколько разновидностей любви, однако меня не покидает ощущение, что все они имеют нечто общее в своей основе, нечто, благодаря чему каждая из них важна и значима для человека, нечто, что проходит красной нитью через все типы любви» (2000, с. 411). Я полагаю, что одними из основных признаков этого чувства, его «красными нитями», проходящими по всем видам любви, судя по данным ряда авторов (Bowlby, 1973; Ainswort, 1973; Hazan, Shaver, 1997), являются сердечность (warmth) и привязанность (attachment) к объекту любви. Сердечность проявляется в объятиях, поцелуях, ласкании, а привязанность – в устойчивой потребности в общении с данным человеком, в близости с ним. Хотя эти два параметра любви (присущие в какой-то степени и дружбе, и особенно влюбленности) взаимосвязаны, в то же время они функционируют автономно, что объясняется наличием для каждого из них различных нейрофизиологических систем. (Да, совершенно верно. С Изардом можно полностью согласиться; Ю.Л.).

Точка зрения
Унылая ученость не способна передать живой трепет любви, ее противоречивейшую сложность, ее тайну – то таинственное, что не поддается выражению словами. Или поддается, но гению литературы. «Любить, – писал Л.Н. Толстой, – значит жить жизнью того, кого любишь».
Аристотель говорил по этому поводу так: «Любить – значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо». А Стендаль так говорит о любви: «Любовь – это соревнование между мужчиной и женщиной за то, чтобы доставить другому как можно больше счастья». (Да, совершенно верно. Смело можно согласиться со всеми тремя авторами, которых упоминает социолог Сергей Самыгин; Ю.Л.). Самыгин С.

Очевидно, что быть привязанным ко всем людям невозможно, поэтому любовь – это интимная привязанность, обладающая большой силой, настолько большой, что утрата объекта этой привязанности кажется человеку невосполнимой, а его существование после этой утраты – бессмысленным. С этой точки зрения «любовь» учителя к учащимся, врача к больным – это в большинстве случаев не более чем декларируемая абстракция, отражающая проявление интереса, эмпатии, уважения личности, но не привязанности. Ведь привязанность – это чувство близости [устойчивое; Е.И.], основанное на преданности, симпатии к кому- или чему-нибудь (Ожегов, 1975). (Совершенно верно. А вот псевдолог Михаил Литвак любит втирать на своих семинарчиках и тренингах о том, что, дескать, как Учитель, он любит своих учеников. Так вот, на мой взгляд, максимум, Что он любит – так это когда его ученики несут ему большие деньги; Ю.Л.).
З. Рубин (1973) из Мичиганского университета (США) в результате исследований счастливых и несчастливых в любви пар выявил три основных компонента половой любви – это привязанность, забота и интимность (доверие).
Привязанность – это желание физического присутствия рядом любимого человека и готовность получать/проявлять эмоциональную поддержку.
Забота – это беспокойство и действия по обеспечению благополучия другого.
Интимность – близкие, доверительные отношения с человеком, когда каждый в паре не только без опасения делится с другим своими переживаниями, мыслями, идеями, но и с уверенностью быть понятым и поддержанным. Основываясь на трех значимых компонентах, З. Рубин разработал диагностическую «Шкалу любви» (см. приложение).
Девис и Тодд (Davis, Todd, 1982) понимают любовь как дружбу, осложненную страстью (завороженностью, исключительностью и особым типом сексуального удовлетворения).
Типы привязанности влияют на длительность взаимоотношений партнеров: при безопасном типе отношения продолжаются почти в два раза дольше (10,02 года), чем при избегающем (5,97 года) и тревожно-амбивалентном (4,86 года) типах (Shaver et al., 1988).
(Амбивалентность – это двойственность отношения к чему-либо, в особенности – двойственность переживания, выражающаяся в том, что один и тот же объект вызывает у человека одновременно два противоположных чувства, например, люблю-ненавижу; Ю.Л.).

Точка зрения
Моя интерпретация природы любви противоположна тем мифическим представлениям, следуя которым в любви видят стихийное, животное начало, вынашиваемое в темных глубинах человеческой личности и которое ею овладевает, не давая выхода высоким порывам духа и тонким движениям души. Отмечу, что любовь является чем угодно, только не природной силой. Любовь – это не столько инстинкт, сколько творчество, к животному началу в человеке отношения не имеющее. Для дикаря она не существует, древний китаец и древний индус о ней не знают, грек эпохи Перикла едва догадывается о ее существовании.
Подобно тому, как мы отличаем любовь от сексуального клокотания и от «страсти», мы отделили бы ее и от других ее двойников, например от «привязанности». В «привязанности», и прежде всего в самой классической ее форме – материнской любви, два человека испытывают друг к другу взаимную симпатию и нежность, ощущают близость, но ни очарованности, ни самозабвенности при этом также не будет. Каждый из них живет в себе, не пульсируя в другом, испуская в направлении другого едва уловимые флюиды умиления, доброжелательности, ободрения.
Надеюсь, мне удалось чуть прояснить (на большее не рассчитываю) следующий тезис: если нас интересует природа любви, то для начала надо избавиться от наивного представления о ней как об одержимости, отложного представления, что все или почти все способны на это чувство, которым охвачено множество людей во всех концах земли, в любую эпоху, без различия расы и происхождения. Приведенные выше аргументы призваны доказать, что на самом деле любовь встречается не так уж часто, если, конечно, не принимать за нее то, что ею не является. Более того, не будет большим преувеличением сказать, что любовь – это весьма редкое явление, это чувство, на которое способны очень немногие; в сущности, это некий дар, которым наделены некоторые души, талант, который обычно проявляется наряду с другими талантами, но иногда ему ничто не сопутствует. Ортега-и-Гассет, испанский философ.

Имеются и другие крайние взгляды на любовь. П.В. Симонов (1966), правильно утверждая, что любовь – это не эмоция и что в зависимости от обстоятельств она порождает разные эмоции, без всяких серьезных оснований свел ее к потребности. «Любовь – это разновидность потребности, потребности очень сложной, сформированной влияниями социальной среды, этикой и мировоззрениями данного общества», – пишет он (с. 10). Не относя любовь к чувствам, своим утверждением, что «любовь неправомерно относить к разряду эмоций» (там же), он дает основание полагать об исключении им этого чувства вообще из эмоциональной сферы человека. Конечно и влечение, и привязанность, являются потребностью, но сводить любовь только к последней – значит сильно упростить этот феномен.

Женщина знает смысл любви, а мужчина – ее цену.
Марти Ларни, финский писатель

Теории любви

В психологии существуют различные подходы к осмыслению феномена любви. Каждый подход имеет свои сильные и слабые стороны.
Биологизаторские теории ориентируются на поиск объективно существующей, материальной основы любви и на рассмотрение феномена любви в контексте эволюции человечества. Очевидными недостатками этих теорий являются отрицание собственно психологического аспекта любви и рассмотрение ее как эпифеномена (придаток к феномену, побочное явление, сопутствующее другим явлениям, но не оказывающее на них никакого влияния, т.е. биологизаторы в своих теориях психологию НЕ учитывают; Ю.Л.), надстроенного над физиологическими процессами.
Бихевиористский
(поведенческий, в основе которого лежит поведение; Ю.Л.) и необихевиористский подходы игнорируют субъект – субъектную природу близких отношений, не учитывают влияния социального контекста; модели любви, разработанные в рамках этих подходов, соответствуют американской культуре и рыночным отношениям, в которых ведется счет вознаграждениям и издержкам, и не могут быть распространены на другие типы культур.
Психодинамические теории любви в историческом плане впервые сделали любовь предметом психологического анализа, осветили влияние переживаний детства и родителей на формирование способности любить и быть любимым, выделили бессознательный компонент любви и отметили роль бессознательного в любовных отношениях, разработали методы терапии в области психологии любви. Ограниченность этого подхода связана с опорой в построении теории в основном на клинический материал, с переоценкой роли бессознательного и детства в развитии любовных отношений.
(Да, совершенно верно. Дедушка Фрейд был хорош тем, что выступал в значительной, как популяризатор психологии и, в особенности, психотерапии в целом, однако его подходы с позиций строгой и требовательной научной доктрины фактически НЕ имеют НИКАКОЙ ценности, поскольку совершенно НЕ соответствуют истине; Ю.Л.).
Гештальттеории любви преимущественно ориентированы на решение проблем клиента в сфере партнерских отношений и не имеют развернутой теоретической модели любви.
(Ну, в гештальттерапии теория вообще практически ОТСУТСТВУЕТ. Точнее, она носит там крайне неточный, ненаучный и откровенно УБОГИЙ характер. Лично мне вообще непонятно, КАК на основании ТАКОЙ теоретической базы вообще можно строить какую-либо психотерапевтическую модель. Подозреваю, что НЕ знают об этом и дипломированные, сертифицированные и супервизированные гештальттерапевты. Единственное, что они знают – так это то, как эффективно класть Ваши денежки к себе в карман. Подробнее об этом я напишу в статье об анализе и критике гештальттерапии; Ю.Л.). Основные теоретические положения гештальтпсихологии просто переносятся в область психологии любви.
Когнитивные теории хорошо объясняют феномены изменения восприятия мира, себя и партнера влюбленным человеком, описывают влияние когнитивных стилей на формирование близких отношений. Однако эти теории, переоценивая когнитивную сферу личности, недооценивают эмоционально-волевую и дают в силу этого односторонний анализ природы любви
. (Тоже верно; Ю.Л.).
Социально-психологические теории любви, акцентируя внимание на типах и стадиях любви, во многом остаются чисто формальными, а проведенные социально-психологические исследования направлены на изучение отдельных аспектов любви и не способны дать целостного понимания этого феномена. Так, теория Л.Я. Гозмана, включающая ряд социально-психологических исследований, лишь вписывает любовь как аттракцию в социальный контекст. (Аттракция (привлекать, притягивать) – понятие, обозначающее возникновение при восприятии человека человеком привлекательности одного из них для другого, формирование привязанности, симпатии).
Гуманистические теории любви ориентированы на человека, верят в его возможности, однако носят чисто гипотетический, философско-описательный характер
. (В общем-то, равно как и вся экзистенциально-гуманистическая психотерапия в целом, вышедшая из русла экзистенциальной (т.е. отвечающей за смысло-жизненные ориентиры человека) философии и, фактически, полностью лишенная какой-либо эмпирической (основанной на опыте, изучении фактов, опирающейся на непосредственное наблюдение, эксперимент) базы (т.е. носит чисто умозрительный характер). Такая философия хороша при теоретизировании, однако с практической точки зрения в подавляющем большинстве случаев она бывает напрочь лишена всякого смысла; Ю.Л.).

Первые попытки определить стержневые характеристики (компоненты) любви с помощью факторного анализа привели к выделению двух:
1) эмоциональная поддержка объекта любви;
2) толерантность к его недостаткам и требованиям (Swensen, Gilner, 1964).

З. Рубин (Rubin, 1970) включил в любовь заботу, потребность и доверие к другому. Однако эти составляющие присущи и дружбе. Динер и Пышчинский (Diener, Pyszczynski, 1978) упростили любовь до высокой симпатии и сексуального влечения, а Педерсен и Шумейкер (Pederson, Shoemaker, 1993) понимают любовь как пятикомпонентное явление, в которое входят:
1) совместность – активность, осуществляемая только с романтическим партнером;
2) выражение – вербальное и невербальное выражение (проявление) склонности и привязанности;
3) намерение и коммуникация – осознание проблем партнера по любви и способность обсуждать и решать эти проблемы;
4) романтичность – наличие идеализированных установок по отношению к любовным взаимоотношениям, подчеркивающих волнение в присутствии любимого человека;
5) сензитивность и спонтанность – готовность отвечать на спонтанные желания партнера.

Ангелы зовут это небесной отрадой, черти – адской мукой, а люди – любовью.
Гэнрих Гэйне

Р. Стернберг (Sternberg, 1986) разработал трехкомпонентную теорию любви.
Первая составляющая любви – интимность, чувство близости, проявляемое в любовных отношениях. Любящие чувствуют себя связанными друг с другом. Близость имеет несколько проявлений: радость по поводу того, что любимый человек рядом; наличие желания сделать жизнь любимого человека лучше; желание оказать помощь в трудную минуту и надежда на то, что у любимого человека тоже имеется такое желание; обмен мыслями и чувствами; наличие общих интересов. Традиционные способы ухаживания могут помешать близости, если они состоят из одних ритуальных действий и лишены искреннего обмена чувствами. Близость может разрушаться негативными чувствами (раздражением, гневом), возникающими во время ссор по пустякам, а также страхом быть отвергнутым. (Совершенно верно. Именно из-за этого страха люди очень часто отказываются от столь желанной для них истинной близости, без которой любовь, разумеется, совершенно НЕВОЗМОЖНА. Они боятся испытать боль и страдание после отвержения, однако тем самым делают невозможным присутствие любви в своей жизни; Ю.Л.).
Вторая составляющая любви – страсть. Она приводит к физическому влечению и к сексуальному поведению в отношениях. Хотя половые отношения здесь важны, но они не являются единственным видом потребностей. Сохраняется потребность в самоуважении, потребность получить поддержку в трудную минуту. Между интимностью и страстью соотношения неоднозначные: иногда близость вызывает страсть, в других случаях страсть предшествует близости. Бывает и так, что страсть не сопровождается близостью, а близость – страстью. Важно при этом не путать влечение к противоположному полу с половым влечением. Ортега-и-Гассет считает, что страсть – это не высшее проявление любовного порыва, а, наоборот, его проявление в самых заурядных душах. В ней нет, точнее, не должно быть ни очарованности, ни самозабвенности. В крайних случаях любви-страсти страсть непомерна, а любовь попросту отсутствует
. (Но и любви без полноценной страсти тоже НЕ существует. В этом случае следует говорить уже не об эротической любви, а скорее просто о любви, как о дружбе. Впрочем, некоторые пары, предпочитая полностью избегать бурных страстей, довольствуются этой тихой гаванью любви. Однако вряд ли их отношения можно назвать счастливыми, т.к. им НЕ хватает игры, флирта, искорки, огонька и, так сказать, изюминки в отношениях, коими, безусловно, должны стать классный секс (основанный на страсти) и любовно-романтические игры; Ю.Л.).
Третья составляющая любви – решение-обязательство (ответственность). Она имеет кратковременный и долговременный аспекты. Кратковременный аспект отражается в решении о том, что конкретный человек полюбил другого, долговременный аспект – в обязательстве сохранять эту любовь («клятва в любви до гроба»).
И эта составляющая неоднозначно соотносится с двумя предыдущими. Чтобы продемонстрировать возможные комбинации, Р. Стернберг разработал систематику любовных отношений.

Систематика видов любви Р. Стернберга (+ компонент присутствует, – компонент отсутствует).

теории любви стернберг

Эти виды любви представляют собой предельные случаи. Большинство реальных любовных отношений попадает в промежутки между этими категориями, поскольку разные компоненты любви
континуальны (непрерывны; Ю.Л.), а не дискретны (конечны; Ю.Л.).
Другой подход к составляющим любви имеется у Р. Хаттиса (Hattis, 1969). Он выделил шесть факторов: уважение, положительные чувства по отношению к партнеру, эротические чувства, потребность в положительном отношении со стороны партнера, чувство близости и интимности, чувство враждебности (из-за возникающих время от времени размолвок и ссор).
(Честно говоря, подход Стернберга мне понравился больше – на мой взгляд, он точнее отражает психологический феномен любви; Ю.Л.).

Уважаемые Читатели, на этом у меня на сегодня все. Вы читали статью о том, что же представляет собой такой психологический феномен, как любовь. В следующей статье под названием «Стадии любви в психологии» Вы узнаете о Классификации Видов Любви, Стадиях Любви, Различных отношениях к феномену Любви, а также о Возрастных Особенностях отношений к Любви.

Если информация оказалась для Вас интересной или полезной, Вы можете поддержать мой научно-образовательный проект, развитием которого я занимаюсь с июня 2011 года, щелкнув 1-2 раза по рекламе от гугла (которая идет вверху справа, по середине или в конце статьи; кликать желательно 1 раз в 5-7 дней) или же перечислив любую сумму денег на любой из указанных реквизитов:

Номер Яндекс-кошелька 410011188544707

Номера кошельков системы WebMoney
R205274311238 (для перевода Рублей)
Z302112294428 (для перевода Долларов)
E186152531138 (для перевода Евро)
U394282857424 (для перевода Гривен)
B294345348664 (для перевода Белорусских рублей)

Денежные переводы от системы Western Union. Для оформления перевода необходимо предварительно связаться со мной по емейлу y.lemekhov@gmail.com, скайпу y.lemekhov или через социальные сети ВКонтакте или Фейсбук для получения всех необходимых данных.

ТОЛЬКО ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ УКРАИНЫ. Карта Приват-Банка Гривневая
Банк ПАТ КБ «ПРИВАТБАНК»
Получатель ПАТ КБ «ПРИВАТБАНК»
Расчетный счёт 29244825509100
МФО 305299
Код получателя (ОКПО, ЕГРПОУ): 14360570
Номер карты 5168757282814500 Лемехов Юрий Александрович (Лємєхов Юрій Олександрович).

феномен любви

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.